Чат на английском языке

Moscow region underworlds: the caves and the stone-pits

There is a wonderful place in Moscow region which is called The Syanovo Stone-pit. It is situated beside Starosyanovo village. Russian and foreign tourists often lose the possibility of visiting this place, barely, because they don’t know about it. But it was really here where the stone for the first lime rock Moscow kremlin was quarried (that is why Moscow has ‘White-Stoned City’ epithet, although its current walls are red). Though, ‘Syani’ (short for Syanovo: ‘Syani’) isn’t attributed only to history, the original digging culture with its own traditions and mindset has been developed in here. Some locals live below ground for whole weeks and speak special digging language. It seems like the dungeon inhabitants believe in us, ordinary people, no more than we put our faith in underground dwarves, who hide the gold in the deepest mines. Until spring a photo show, organized by a digger Maxim nicknamed ‘Krys’ (Russian word for rat) will have worked in The Syanovo Stone-pit. We have managed to get there and have persuaded him to answer the several questions about ‘Syani’ and urban caving in general.

– How would you appreciate digging culture, what are its shapes, what it could give to a person or maybe bereave anything? What could be drawn out of it by people who have nothing to do with the one?

– Let’s begin with explanation of what digging is and who are the diggers. There is the science searching the natural underground hollows (caves) called speleology. Everybody has heard about it, everybody knows it. Just as the analogous science exists, it learns the manmade ground hollows and buildings – spelestology. Speleologists traditionally are called ‘diggers’ – from the English verb ‘to dig’ – because many underground passages had to be dug out for to investigate them.


Кто-то выложил на огромной глубине в Съяновских пещерах модель Стоунхенджа. Человек здесь творит вместе с природой, он создает, она со временем подправляет и переосмысливает.

On the post-soviet area, the first objects to be researched commonly were the secret passes under strongholds, monasteries and other ancient constructions. It is generally accepted, that Ignatiy Streletskiy was a pacesetter of this movement. Being scientist and archeologist, the man undertook questing of Ivan the Terrible library in a meaningful way. Today the term ‘diggers’ is associated with the peculiar type of travellers and adventurers and these people often happens to be teenagers.

They just don’t study underground works. Most frequently vandalism and other wrongdoings attract them. Some time they permeate the underground objects to drink alcohol, to make photos, to inflict whatever mayhem, often and often they want to get something with them as a memento. A grievous result is that, for a short period of time diggers have turned into tipsy teenager from scientists and digging has deteriorated from a science to rowdyism! Nonetheless, a few enthusiasts have been saved. And digging, yet, is a sphere of dungeons’ exploration for these ones.

Their interest is of constructive nature. For ordinary people ‘digging’ is simply an interesting pastime, promising vivid emotions and knowledges which are connected with history and archeology. It is also comes as a possibility to look on many custom things from the completely new points. In addition to that descents and moving in caves and stone-pits to be always conceived by common people like some kind of extreme tourism. Some people became frightened, others reacts with enthusiasm tempest. And nobody leaves uninterested.

– And why have you decided to organize photograph exhibition in ‘Syani’ caves?

‘Syani’ turns up as a unique place. ‘The Syanovo Stone-pit’ had played the important part in the developing of Russian capital Moscow. It has grate history. And then it left a very interesting object, but already in terms of tourism. For the previous thirty years the own culture has crystallized here thanks to permanent visitors. I decided the facts, linking with the stone-pit would be interesting to broad individuals’ cycle. And for communicating information it’s been taken a decision to make the underground photo show.

– Have you seen something truly old underfoot, of Ancient Rus times for instance?

– Among underground constructions, claiming to ancientry, personally, I am rather attracted by underground rivers. The collectors of them are made with using the red brick or out of cobblestones, hewed by-hand. From interesting distinctions, reminds about old times: the bricks have brands on them.

Merchants manufactured this building materials left sometimes notes on the supplies where the manufacturers ascribed their name or the name of their manufacturing crew. Surprisingly that you can see very old minecarts on wooden rails in some grooves and stone-pits. From time to time you occur to see decayed instruments and all manner of implements. Occasionally, you can even run on to a human skeleton.

– Which case from your digging trip did stick to your memory the most?

It befell me to survive a downpour being in an underground river. In spite of the fact, that bulk of rivers depth doesn’t exceed half a metre. During the rains water in the underground rivers might be fraught with danger. Water level in collectors headily increases. It depends on either amount fall-outs or a concrete river or even on its particular river reach.


На стене пещеры диггеры вырезали самый настоящий барельеф

Defying maximum level of water is possible by checking cave deposits on collector’s walls and by garbage, caught by the elements of construction. For example, if any poly bags are coiled around a ladder or protruding at a height of two metres metal armature. It means the water level at this place can come up to the two metres mark. There are places in collectors where the water level reaches the very top and brakes dripstones hanging from the ceiling. In such places with maximum level of water it is hardly possible to survive. Water is dangerous with its stream.

Collector incline and its width affect streaming speed and power. The current strengthens in narrow passages of a collector. When once the level of water gets up for twenty or thirty centimeters, it becomes positively unbearable to fight with water stream! It will sweep anyone away, including the strongest and the most heavyweight person. You can face with hatches, border blocks, and litterbins, laying afar from their previous locations. If there is no a chance urgently to get out on the surface, you have to pull through water climbing on the top of the ladders and in collector’s chambers.

This way the downpour was waited out by me. When I had noticed the water level increasing I found with a little delay an exit hitch. Having passed upon the collector’s box header, I reached the chamber. A chamber is a part of a collector, similar to a room, it often has a ladder, leading upward. The hatch didn’t yielded, but I think, I was lucky though. The case was that the chamber had the second level.

Some sort of covering, reminding a balcony. Behind the chamber the collector changed section: from being rectangular it turned into round. Obviously, a central part is the widest and to the upward or to the downward it becomes narrower. It has strong influence on stream speed. Water was seething in its steam bed of the collector. It was scary tampering there.

There were not many variants of actions.

It was decided to stay in the upper level of chamber, waiting out the rain and putting our trust on that the stream wouldn’t have fetched up the top level of the construction. Everything worked out! Four hours past the level of water put down and was safe, although it was far from the minimal one. Struggling up the collector, against yet relentless steam I came the point of recovery to the surface.

– What occupations do exist connected with attending of unusual locations. I am just wondering, because these hobbies are developing, each of them has inevitable name with ‘–ing’ but considerably little quantity of people know them. Might you please initiate a certain ‘campaign against illiteracy’?

– It does developing the movement associated with attending of abandoned and not so much industrial estates. The goal of such trips includes as a rule ‘habar’ (looting value things), filthy boozy sessions, taking photos, and delightful pastime in exotic area. People who do these things are now called ‘stalkers’. Initially, the nickname was applied to the brave vagabonds.

They permeated the proving fields and polygons to find shells to sell them later as a colored metal. Since it was often that the places were secure premises, there were a danger. It could have been mines and unexploded ordnance there. Stalkers took risks, keeping in view easy money. Currently, objects of stalkers’ interest turn up common plants and not only military areas: Research and development institutes (i.e. – ‘НИИ’ in Russian) as well and rail depots, the buildings of civil defense and of anti-aircraft defense. These last are under ground as usual. Here is common point with digging.

– How have you come to this hobby – digging?

As every boy, when I was a child, I was fascinated by attending building areas and all sorts of basements. Looks like the interest hasn’t been expiring with years passing. I daresay, it has changed slightly and got some stay and practical prospective.

I have always interested in urban caving themes – that is why I applied for a vacancy in metro services. But, I must confess, a job spoils interest. When you have duties according to your working timetable all romanticism flies away in a moment. Job cannot be amenable with digging. I proceeded questing of anything interesting and suspenseful. I couldn’t imagine that what I look for lays in dungeons and caves’ side. My experience of boring office job affected. But once I have fallen into company with Daniel Davidov, the digger and the area studies specialist.


Именно так выглядит спуск в заброшенные каменоломни

His interesting tales woke up in my soul childhood dreams about dungeons and miracles they conceal. Moscow has a healthy body of them. Lots of caves haven’t searched scientifically so far. And they invite you with their mysterious spirit, ancientry and history.

Подземные миры Подмосковья

Под Москвой, близ деревни Старосъяново есть удивительное место – Сьяновские каменоломни. Российские и зарубежные туристы порой пропускают захватывающее приключение, связанное с поездкой туда, потому что просто не узнают о нем. А ведь именно здесь добывали камень для первого белокаменного кремля Москвы. Но Съяны – не только история, здесь уже давно сложилась самобытная диггерская культура, со своими традициями и понятиями о жизни – некоторые люди живут под землей по неделям, разговаривают на «подземном» сленге. Похоже, верят в нас, обычных, не больше, чем мы в подземных гномов, прячущих в глубоких шахтах золото. До весны работает подземная фотовыставка, которую организовал диггер Максим по прозвищу «Крыс». Нам удалось попасть туда и уговорить его ответить на несколько вопросов о Съянах и «диггерстве» в целом.

– Как ты оцениваешь диггерскую культуру, каковы ее очертания, что она может дать человеку, а может быть, что-то отнять? Что в ней могут почерпнуть для себя люди, которые никак с этим не связаны?

Тут стоит начать с разъяснения, что такое «диггерство» и кто такие диггеры. Существует наука об изучении естественных подземных полостей (пещер) – спелеология, о которой все слышали и знают. Также существует аналогичная область науки, занимающаяся изучением рукотворных подземных пустот и сооружений – спелестология. На нашем постсоветском пространстве спелеологов принято называть диггерами от английского глагола «to dig» – капать, потому что многие подземные проходы для изучения приходилось буквально раскапывать.

Первыми изучаемыми объектами были, в основном, тайные ходы крепостей монастырей и прочих древних сооружений. Первым диггером принято считать И.Я. Стеллецкого, который будучи ученым археологом, в начале прошлого века серьезным образом занимался поисками библиотеки Ивана Грозного.

В нынешнее время диггерами себя именуют своеобразные путешественники и искатели приключений, которыми зачастую являются подростки. Они не изучают подземные системы. Часто их привлекает вандализм и другие противоправные действия. Порой они проникают на подземные объекты, чтобы распить алкоголь, сделать фотографии, учинить погром, и, возможно, что то взять с собой на память.
Печальный итог таков: за 100 лет диггеры из ученых превратились в пьяных подростков, а «диггерство» из науки – в хулиганство!

Тем не менее, осалюсь немногие энтузиасты, для которых диггерство продолжает оставаться сферой изучения подземелий, и несет сугубо конструктивный характер.

Для обывателя «диггерство» – это интересное знание из истории и археологии, а также возможность посмотреть на природу многих привычных вещей, которые происходят под ногами и не привлекают внимания. К тому же спуск и передвижение под землей обычными людьми всегда воспринимается, как экстремальный туризм. Многих пугает, у иных вызывает бурю восторга, но равнодушными – ни кого не оставляет!

– Почему ты решил организовать выставку в Сьяновских пещерах?

Сьяны – уникальное место. Эти каменоломни сыграли огромную роль в строительстве Москвы, имеют богатую историю. Так же в наши дни остаются интереснейшим объектом, но в сфере туризма. За последние тридцать лет, силами регулярных посетителей, в них сформировалась собственная культура.

Я посчитал, что подобные факты интересны широкому кругу лиц, и для донесения этой информации в массы было решено сделать фотовыставку с описанием минувших и нынешних событий.

– Видел ли ты под землей что-то очень старинное, к примеру, времен Древней Руси?

Из подземных сооружений, которые претендуют называться древними, меня больше всего привлекают реки. Коллекторы таких рек, как правило, выложены красным кирпичом или, вручную тесаным булыжником. Из интересных особенностей, относящихся к той эпохе, стоит отметить клейма на кирпичах. Купцы производящие данный стройматериал иногда оставляли оттиск – надпись, на котором значилась их фамилия или название кооператива.

В некоторых рудниках и каменоломнях до сих пор можно наблюдать старинные вагонетки на деревянных рельсах, истлевший от времени инструмент и различную утварь, а так же можно наткнуться на человеческий скелет.

– Какой случай из диггерских походов запомнился тебе больше всего?

Мне доводилось пережить ливень в подземной реке. Несмотря на то, что глубина большинства рек не превышает полметра, вода в них может таить большую опасность. Во время дождя уровень воды в коллекторе стремительно повышается.

Это зависит и от количества осадков, от конкретной реки, и даже от ее участка. Определить максимальный уровень воды можно по известковым отложениям на стенках коллектора, и по мусору, зацепившемуся за части конструкции. Например: если полиэтиленовые пакеты намотаны на лестницу или торчащую арматуру на высоте 2-ух метров – это означает, что уровень воды в этом месте доходит до этой отметки. Есть участки, в которых уровень воды доходит до самого верха и ломает сталактиты, свисающие с потолка. В таких местах при максимальном уровне воды выжить вряд ли удастся.

Вода, так же, опасна своим потоком. На силу и скорость течения влияет уклон коллектора, и его ширина. В узких местах коллектора течение усиливается. Стоит уровню воды подняться всего на 20-30 см – и с потоком воды невозможно справиться! Он унесет любого, даже самого сильного и тяжёлого! В реках можно встреть люки, бордюрные блоки и бетонные урны в дали от тех мест, где они попали под землю. Если нет возможности срочно вылезти на поверхность, то приходиться спасаться от воды залезая на лестницы или на верхние уровни камер.

Именно таким образом пережидал ливень я. Заметив повышения уровня воды я поспешил найти «вылазной» люк. Проследовав по коллектору прямоугольного сечения, дошел до камеры. Камера – это участок коллектора, напоминающий комнату, в которой обычно есть лестница, ведущая наверх. Люк не поддался, но я считаю, мне все, же повезло. В этой камере был второй уровень. Перекрытие, напоминающее балкон. За камерой коллектор менял сечение. Из прямоугольного он становился круглым. У окружности, как известно, центральная часть самая широкая, а к низу и к верху она сужается. Это сильно сказывалось на скорости потока. Вода в «кругляке» клокотала. Туда было страшно соваться. Вариантов оказалось не много. Решено было остаться на верхнем уровне камеры и переждать ливень, надеясь на то, что поток не доберется до верха.

Все обошлось. Спустя 4 часа уровень воды снизился до безопасного, хотя был далек до минимального. С усилием, шествуя против, все еще, не ослабшего течения я добрался до места вылаза.

– Какие существуют увлечения, связанные с посещением необычных мест, все это есть, это как-то называется, все непременно с «инг», но большинство об этом ничего не знает, можешь провести небольшой ликбез?

– Есть посещение заброшенных (и не совсем) пром зон. Цель, как в современном дигге: хабар (хищение ценного), пьянка, фотосъемка, приятное время препровождение в антуражной среде.

Изначально сталкерами называли отважных нищих, которые ходили по полигонам в поисках гильз для сдачи их в цветмет. Опасность заключалась в том, что это была закрытая охраняемая территория, на которой могли находиться мины и неразорвавшиеся боеприпасы. Делалось это ради «лёгкой» наживы.

Сейчас объектами посещения сталкеров, помимо, военных, являются заводы, фабрики, промышленные комплексы, НИИ, железнодорожные депо и пр. ЖД постройки, вышки электропередач и связи, стройки, строения ГО и ПРО, которые зачастую находятся под землей. Это роднит сталкеров с диггерами.

– Как лично ты пришел к увлечению диггерством?

Как у любого мальчишки, в детстве, у меня был интерес в посещении строек и подвалов… Видимо с течением жизни это интерес был не подвластен годам. Он слегка преобразившись нашёл большую опору и прикладное значение. Меня всегда увлекала подобная подземная тематика, именно по этой самой причине я пошёл работать в метрополитен. Но, признаюсь, работа этому совсем не помогает, а наоборот! Когда существуют обязанности в рамках регламента – романтика проходит, приятные ощущения пропадают! Работа не ассоциируется с диггом! Я продолжал поиски чего-то интересного и захватывающего. Был уверен, что это не может быть связано с подземельями – сказывался опыт скучной работы.

Но однажды меня судьба свела с москвоведом и диггером Даниилом Давыдовым. По его увлекательным рассказам я понял, что, как в моих детских мечтах, подземелья таят множество интересного и таинственного. На территории Москвы их внушительное количество, и многие из них требуют изучения, и просто манят своей древностью, загадочностью и историей.

Валентин Рахманов, журналист, редактор, обозреватель. Публиковал аналитику и интервью в информагентстве «РИА Новости», был корреспондентом Службы информации Радио «Говорит Москва», занимался текстами на сайтах факультета госуправления МГУ и ЦСЛ «Единый Стандарт». Постоянный автор сайта «Инглиш Форсаж».

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Meet one’s Waterloo

Выражение «meet one’s Waterloo» родилось в английском языке под впечатлением от исторического события – битвы при Ватерлоо, в которой Наполеон предпринял последнюю попытку удержать власть над Францией ...
Читать далее

Neither rhyme nor reason

Идиома Neither rhyme nor reason появилась в английском языке под влиянием французского, красивая легенда, связывающая ее появление с Томасом Мором, остается лишь легендой, фразеологизм переводится на русский язык выражением «ни складу, ни ладу» ...
Читать далее

Генерация пароля